Юлия (Julia) (programmistka) wrote,
Юлия (Julia)
programmistka

Земляника сорок пятого года



Это было в 1945 году, спустя 2 месяца после Победы над фашистской Германией. Наша семья жила в городе Тихвине, в двухстах километрах от Ленинграда. Папу, тяжело больного, незадолго до победы комиссовали. И сестра привезла его домой.

Однажды мама пустила на ночлег девушку Нину лет двадцати, которую после лечения в городской больнице выписали домой. Жила она в деревне за 45 км. Утром в разговоре Нина упомянула, что поспела земляника, и у них на полях её много. Папа сказал, что поел бы ягоды.

Сели с Ниной на поезд "Тихвин-Ленинград". В вагоне всё время смотрели в окно. Всё напоминало о недавней войне: воронки от бомб и снарядов, землянки, дзоты, вывороченные деревья, обожженные стволы. Мелькали разбитые машины, танки и пушки. Жуткая картина.

Тихвин в конце 1941 года был оккупирован немцами. Позднее Тихвинский железнодорожный узел был единственным, через который шли поезда в блокированный Ленинград, и потому постоянно подвергался бомбёжкам.

Мы радовались окончанию войны и с удовольствием смотрели на мирно пасущиеся стада коров и овец. Но, когда я переступила порог жилища трёх одиноких женщин, моё сердце сжалось от боли: разбитый дом-полуподвальное помещение, земляной пол, маленькое окошечко, как в бане. У окна стол и скамья. В углу топчан с лохмотьями. Освещалась изба лучиной.

С мамой Нины мы сходили на поля, но никакой ягоды не нашли-всё обобрано и вытоптано коровами. Вечером поели мы похлёбку из крапивы, порезали на четыре части горбушку хлеба, которую в дорогу дала мне мама.

Утром я решила добираться домой пешком - поезд шёл в Тихвин только вечером. Попила я водички и протянула руку, чтобы снять свой белый платок с гвоздика. О ужас! Весь платок был усыпан крупными жирными вшами с чёрными точками на спинах. Никогда в жизни таких не видела. К горлу подступила тошнота. Брезгливо я вынесла платок на улицу и трясла его до тех пор, пока он снова не стал белым. В каких условиях жили эти женщины! Выйдя из деревни, я разделась и проверила всю одежду. К счастью, на платье их не оказалось.

Сорок пять километров я шла по дороге через поля, лес, ручейки и речушки. Пела вполголоса военные песни и шла, шла, забыв о еде и усталости. Наконец, показался родной город, и я зашагала бодрее. И вдруг услышала за собой чьи-то шаги. От страха мурашки забегали у меня по спине. Я оглянулась - никого нет. Снова пошла и опять услышала сзади чёткие шаги, как будто вот-вот мне наступят на пятки. Остановилась, оглянулась: тихо и нет никого. Как будто померещилось.

В течение нескольких минут меня преследовал звук шагов. Они меня как бы подгоняли. Я пыталась даже бежать, хотя очень устала. Пришла домой, а там переполох: умер папа, его уже обмывали. У меня промелькнула мысль, не папина ли смерть меня подгоняла. Он меня любил, гордился, что в такое трудное военное время я училась в техникуме на "отлично", и очень хотел попрощаться со мной перед смертью.

На второй день я не могла ходить, очень болели ноги. С того дня прошло 54 года, но до сих пор, вспоминая этот случай, переживаю, как будто это было вчера...

Т. С. СОКОЛОВА

Этот рассказ-воспоминание написала моя бабушка, Тамара Семеновна, жившая в военные годы в Ленинградской области (г. Тихвин). После окончания Лесотехникума она по распределению приехала в Томск в 1948 году, где и живет по сей день.

В 2000 году бабушка отправила свой рассказ в местную газету, и статья была опубликована 5 мая, в канун празднования 55-ой годовщины Дня Победы ("Томская неделя" выпуск №15).


Tags: жизненное, настроение, семья
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments